Для инженера вневедомственной охраны из Троицкого района Виктора Смирнова резьба по дереву — не просто увлечение длиною в жизнь. Творчество стало для него семейной традицией, способом подарить вторую жизнь увядшей природе и неожиданным лекарством от тяжелого недуга.
Любовь к столярному ремеслу Виктору привил еще школьный учитель труда, а позже верный товарищ дал попробовать в деле настоящий резец. С тех пор инструмент стал продолжением руки мастера.
«Одной из первых поделок еще в школе стал сказочный Буратино: мы мастерили деревянных человечков на уроках труда и торжественно дарили девочкам-одноклассницам на 8 Марта», — с улыбкой вспоминает Виктор Смирнов.
Шли годы, техника оттачивалась, а замыслы усложнялись. Количество созданных за десятилетия разделочных досок, шкатулок и панно мастер сосчитать уже не берется: простые геометрические орнаменты постепенно уступили место филигранной объемной резьбе. Памятный набор досок, вырезанный Виктором еще в 1990-е, супруга бережно хранит на кухне до сих пор. Главным вдохновителем и соавтором новых идей стала дочь — именно она часто подсказывает отцу необычные сюжеты и визуальные образы.
Хобби принесло в жизнь мастера не только радость созидания, но и настоящее исцеление. В свое время у мужчины диагностировали бронхиальную астму, болезнь доставляла массу сложностей. Однако регулярная работа с натуральным материалом, спокойная концентрация и атмосфера мастерской неожиданно дали поразительный оздоровительный эффект.
«Когда я с головой ушел в резьбу, самочувствие начало улучшаться день ото дня. Приступы отступили, и сегодня я полностью отказался от медикаментов», — признается умелец.
Талант мастера давно перешагнул границы родного района. Работы Смирнова регулярно выставляются в галереях Барнаула, Бийска, Новосибирска, Новокузнецка и Красноярска. На вернисажах Виктору нередко приходится отвечать на упреки защитников природы: мол, зачем губить живой лес ради сувениров?
У мастера на это принципиальный ответ: живые деревья он не трогает никогда. В дело идет только валежник, высохшие стволы или бревна, поврежденные короедом, которые иначе просто сгнили бы в лесу. Тонкое чутье художника позволяет разглядеть в невзрачном спиле будущую скульптуру.
В мастерской Виктор может засиживаться до глубокой ночи. Он никогда не торопит процесс: подолгу вглядывается в фактуру древесины, изучает рисунок волокон и берется за инструмент только тогда, когда образ в голове сложился до мельчайших деталей. Именно поэтому его работы получаются живыми, теплыми и долговечными.
